В каждом конкретном случае причины того, что рассмотрение дел затягивается на разных уровнях властной вертикали, разные, однако в последнее время многие столкнулись с новой тенденцией: солдат собираются признать… алкоголиками, которые по неосторожности получили бытовые травмы, а не боевые ранения.

С бойцами бригады Олегом Пономаренко и Дмитрием Дудиным мы встретились у них дома в Одессе. Дима с трудом передвигается, у Олега фактически не работает рука. Оба друга, которым чуть за 20, прошли через бои на Саур-могиле, хотя изначально были уверены, что едут на учения. "Нам сказали, что едем на учения в Днепропетровскую область. Утром проснулись в поезде, смотрим в окно, а там уже знаки мелькают, что мы — в Донецкой", — рассказывает Дима.

Больше месяца — с начала июля и до августа — бойцы практически не получали продуктов и воды. "Мы не знаем, почему так получилось. Воду пили из какой-то речки, она была желтой и вонючей, видимо, с канализационными стоками. Ели арбузы — это было наше главное блюдо. И сепары, когда отступали, оставили грузовик своих припасов, там были тушенка и сгущенка в пластиковых пакетах, они испортились, но мы все равно ели, кушать-то хотелось", — вспоминают ребята.

Если бы не волонтеры, неизвестно, чем бы все закончилось: "Такого отношения к личному составу я еще не видела. Им завтра — в АТО, а бойцы босые, без обмундирования — ничего нет! Первую посылку мы смогли им отправить через месяц, потом уже наладили более-менее регулярные поставки. Еда, лекарства, экипировка, снаряжение — все на наших плечах. Почему так получилось, что 28-я бригада оказалась самой нищей в АТО, почему их обеспечением никто не занимался и не занимается, кроме волонтеров, — непонятно", — рассказала "Вестям" волонтер Валентина Степанова.

В августе у бойцов не осталось уцелевшей техники, ротация затягивалась (об этом ранее писали "Вести"), а командиры продолжали посылать в бой. "Нам сказали брать высоту. Я спросил: "Есть письменный приказ?" Оказалось, его нет и быть не может, потому что президенту командование успело доложить, что высоту уже взяли, хотя даже и не думали. И нас послали вдогонку ее брать, без авиаподготовки, без артподготовки — как пушечное мясо", — говорит Дима.

В этом бою оба друга получили серьезные ранения: во время перестрелки Олегу перебило руку, раздробило плечо, Диме раздробило колено и берцовую кость. "У меня оставались две гранаты. Подумал: одну — противнику, одну себе оставлю. Бросил одну — удачно, помог пацанам. Подумал-подумал и решил, что еще мое время умирать не пришло, — и бросил вторую. Оказалось, Олегу и тем, кто с ним рядом был, помог", — улыбается Дудин.

"Меня перевязали всего бинтами, выходили ночью из боя, со мной шел раненый майор. А ночь звездная, видно все как на ладони. Он смеется: светишься, как мумия. Снял с себя китель, срезал погоны, чтобы снайпер противника не заметил звездочки, надел на меня — и так мы вышли", — вспоминает Олег.

После возвращения в Одессу друзья прошли лечение в военном госпитале, однако в строй они уже вернуться не смогут, а Дмитрию и вовсе предстоит ряд операций, в идеале — замена коленного сустава дорогим протезом, денег на который у него нет.

Начав оформлять документы для получения статуса участника боевых действий, бойцы неожиданно столкнулись с проблемой. "В госпитале требуют получить у врачей форму НВ-1. Оказывается, это справка о получении бытовых травм. Какие же у нас бытовые травмы?" — удивляются ребята.

Пообщавшись с другими бойцами 28-й бригады, "Вести" выяснили, что за последние дни такую форму потребовали у многих бойцов, более того, некоторым прямо говорят, что никакого статуса они не получат. "В госпитале нам сказали, что напишут, что мы были в состоянии алкогольного опьянения и получили травмы по неосторожности. Это как вообще называется?" — возмущается боец, попросивший не называть его имя.

А некоторым бойцам в госпитале уже дали образец справки, в котором указано, что военный получил травмы из-за "несчастного случая вследствие противоправных действий других лиц". Кроме того, в документе, который есть в распоряжении "Вестей", указано, что, помимо огнестрельного ранения, боец находился в состоянии алкогольного или наркотического опьянения.

К сожалению, в госпитале нам не смогли пояснить причины появления таких справок. "Пишите нам письменный запрос с указанием конкретных фактов и фамилий", — сказал нам вчера замначальника госпиталя Александр Лазебный.

А вот юристы Минобороны недоумевают по поводу возникновения таких проблем. "Такой справки — НВ-1 — нет в перечне документов, необходимых для получения статуса участника боевых действий. О бытовых травмах и речи быть не может — это ранения, полученные в бою, никаких бытовых травм. Пусть бойцы обращаются ко мне по всем вопросам, обещаю, что мы все решим", — сказал нам начальник Южного территориального юридического отдела Министерства обороны Украины Юрий Добров.

В частности, ему можно написать на электронный адрес: .(Этот E-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен JavaScript) .

По материалам: "Вести"